ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 8-АПУ16-5сп АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 05 и ю л я 2 0 1 6 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Безуглого Н.П.

судей Червоткина А.С., Истоминой Г.Н.

при секретаре Барченковой М.А рассмотрела дело по кассационным жалобам осужденного Буркова М.П. и адвоката Глазуновой СЕ. на приговор Ярославского областного суда с участием присяжных заседателей от 19 апреля 2016 года, которым

Бурков М П ,,

несудимый осужден по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 (семнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с ограничениями, указанными в приговоре.

Постановлено взыскать Буркова М.П. в пользу К 323 140 рублей в порядке возмещения затрат на погребение и 1 000 000 (один миллион) рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Червоткина А.С, выступления осужденного Буркова М.П. и адвоката Шаповаловой Н.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб прокурора Коваль К.И. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

установила:

По приговору суда с участием коллегии присяжных заседателей Бурков М.П. признан виновным в совершении 01 января 2015 года в г убийства П с особой жестокостью.

В апелляционных жалобах и дополнениях:

- адвокат Глазунова С Е . просит приговор отменить с передачей дела на новое судебное рассмотрение, указывая на то, что он постановлен незаконным составом коллегии присяжных, поскольку списки кандидатов в присяжные заседатели в средствах массовой информации области опубликованы не были. Врученные сторонам списки кандидатов в присяжные, не содержали сведения об их образовании и социальном статусе что помешало реализовать право на заявление отводов.

Присяжные заседатели Ш К Г П и Ж незаконно вошли в состав коллегии присяжных. Ш не имела права быть присяжным заседателем в виду прохождение ею соответствующего стационарного лечения. К

сообщила, что подвергалась нападениям на улице и в подъезде, и поэтому могла проявить предвзятость Г является пользователем социальных сетей, где была распространена информация о причастности подсудимого к убийству, и она могла знать эту информацию Несмотря на это, мотивированные отводы, заявленные защитой этим кандидатам в присяжные заседатели, были необоснованно отклонены.

Были необоснованно отклонены самоотводы, заявленные кандидатами в присяжные П и Ж П просил освободить его в связи с большим объемом работы и необходимостью поездки в командировку. Ж пояснил, что ему осталось 3 года до пенсии, и он боится потерять работу. Председательствующий не обсудил со сторонами заявленные самоотводы, а продолжил опрос всех кандидатов, затем представил возможность сторонам задать вопросы кандидатам и лишь после этого выяснил позиции сторон по самоотводам.

Вердикт был вынесен тенденциозным составом коллегии присяжных заседателей, так как из 12 присяжных заседателей было 9 женщин и в состав коллегии вошли 7 человек в возрасте 60 и более лет. Вопреки требованиям закона, в ходе процесса председательствующий не выяснял вопрос об оказании давления на присяжных заседателей.

В кратком вступительном слове председательствующий нарушил принцип беспристрастности, умалил значение доказательств представляемых стороной защиты, сообщив, что «подсудимый ни чего не должен доказывать», что могло вызвать уверенность в незначительности доказательств стороны защиты.

Присяжным заседателям были представлены недопустимые доказательства - заключение экспертизы № и протокол осмотра предметов от 07.04.2015 года. Согласно ::ь 5 заключения, исследованиям эксперта подвергался кусочек марли, пропитанный потом, однако не указано при каких обстоятельствах у эксперта появился этот кусочек марли Сведения, изложенные в протоколе осмотра предметов в части касающихся осмотра и описания брюк и фуфайки, изъятой с трупа погибшей, не

соответствуют сведениям, изложенным в заключениях экспертов №

и№ . Одним экспертом (№ исследовалась женская фуфайка, а другим - (№ ) - джемпер. Экспертами были обнаружены повреждения не указанные в протоколе осмотра.

Допрос свидетеля С в условия?;,, исключающих его визуальное наблюдение, проводился с нарушением закона, необоснованно было отклонено ходатайство защиты о раскрытии подлинных сведений о нем.

До присяжных заседателей были доведены показания Буркова М.П которые были даны им во время предварительного расследования, по его утверждению, под давлением, а также показания свидетеля Б которые, по ее утверждению, она подписала не читая.

Суд незаконно изменил очередность представления доказательств стороны защиты, отложив вызов в судебное заседание экспертов Д,

П и М специалиста Ю позволив стороне обвинения представлять доказательства после предоставления доказательств стороной защиты.

Государственный обвинитель в ходе допросов свидетелей, потерпевших экспертов задавал в основном наводящие вопросы, а также вопросы об обстоятельствах, не имеющих отношение к существу предъявленного обвинения, оглашал фрагменты протоколов следственных действий лишь в той части, которая была выгодна обвинению. В ходе судебного заседания потерпевшая К и ее мать И заявляли о связях Буркова с криминальными структурами, сообщали сведения, отрицательно характеризующие личность подсудимого, заявляли, что он - убийца.

В судебных прениях государственный обвинитель касался тех вопросов которые не должны были доводиться до присяжных. В то же время председательствующий неоднократно прерывал сторону защиты, когда она указывала на отсутствие доказательств виновности, а потом объявил перерыв для того, чтобы «защита подумала над своей речью».

Вопросы в вопросном листе были сформулированы с нарушением требований ст. 339 УПК РФ, без учета редакции, предложенной стороной защиты. В вопросе о событии преступления имеется указание не только на причинение телесных повреждений, в том числе и повлекших смерть, но на обстоятельства, предшествующие этому событию (совместное распитие спиртных напитков).

В напутственном слове председательствующим была проявлена тенденциозность в изложении доказательств, представленных сторонами Председательствующий приводил доказател Е.ства обвинения подробно, а доказательства защиты неточно и фрагментарно, отдав предпочтение доказательствам стороны обвинения.

При вынесении вердикта присяжные совещались всего 1 час 40 минут что явно не достаточно для тщательного анализа доказательств.

- осужденный Бурков М.П. обращается с аналогичной просьбой ссылаясь на те же обстоятельства. Кроме того, указывает, что во время допросов свидетелей Б В ,Я и других государственный обвинитель допускал выражения, унижающие их достоинство в глазах присяжных. Показания Б В Я К

иИ , данные в ходе предварительного расследования, были оглашены, несмотря на возражения стороны защиты. В суде был исследован протокол осмотра места происшествия, который является недопустимым доказательством, так как в нем не указан пакет с продуктами, но указан факт изъятия его заграничного паспорта, хотя он был изъят у него самого при задержании. Записи в протоколе частично противоречат приложенным к нему фотоснимкам. Заключение эксперт № о времени и обстоятельствах образования ран на его (осужденного) теле, является незаконным и подложным. Председательс гвующий по делу судья был необъективен по той причине, что лично знал потерпевшую П которая являлась работником судебного департамента области.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Смирнова Е.В. и потерпевшая К просят их отклонить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного основаны на вердикте присяжных заседателей. Обвинительный приговор вынесен председательствующим судьей на основании вердикта коллегии присяжных заседателей и соответствует требованиям ст.ст. 348, 350,351 УПК РФ.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом председательствующий, постановляя приговор на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, в описательно - мотивировочной части приговора правильно указал лишь преступное деяние, в котором подсудимый признан виновными вердиктом коллегии присяжных заседателей, и квалификацию содеянного. Указания в приговоре о подтверждении выводов суда собранными в судебном заседании доказательствам, об учете тех или иных доказательств, по каким основаниям коллегия присяжных заседателей приняла одни и отвергла другие доказательства, по закону не требуется.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.

Списки кандидатов в присяжные заседатели были опубликованы в газете от 10 ноября 2012 года № В предварительном списке кандидатов в присяжные заседатели, переданном сторонам, был указан личный номер каждого кандидата из опубликованного в газете списка. Утверждения о том, что отсутствие в списках кандидатов в присяжные необходимой и достаточной информации о них, являются необоснованными. Как видно из протокола судебного заседания, стороны в полной мере воспользовались своим правом на выяснение сведений о личности присяжных, в том числе, об их образовании и социальном положении.

Данных о том, что кандидаты в присяжные заседатели скрыли информацию, которая могла бы повлиять на принятие решение по делу и лишила стороны права отвода, а также о том, что в их составе принимали участие лица, которые в силу закона не имели права исполнять обязанности присяжного заседателя, из материалов дела и е усматривается.

Кандидат Ш была исключена из состава коллегии присяжных и не принимала участие в вынесе нии вердикта.

Что касается присяжных заседателей К и Г,

то факты нападения правонарушителей в прошлом (К и пользование социальными сетями (Г сами по себе в соответствии с положениями УПК РФ и Федеральным законом «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ» не являются обстоятельствами, исключающими их участие в деле в качестве присяжных заседателей.

Не было выявлено обстоятельств, исключающих участия в деле в качестве присяжных заседателей и заявивших самоотвод П и Ж Кандидату в присяжные заседатели Ж были разъяснены положения закона о гарантиях сохранения за ним рабочего места и средней заработной платы на время рассмотрения уголовного дела. Факт отвлечения П от исполнения служебных обязанностей в « » не могло сказаться на интересах производства, государства и не является обстоятельством, исключающим возможность участия его в деле.

Свое несогласие с вхождением указанных кандидатов в состав коллегии присяжных, сторона защита вправе была воспользоваться правом немотивированных отводов, но не сделала этого.

Председательствующим были соблюдены требования закона о предоставлении сторонам возможности задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. После завершения опроса кандидатов в присяжные заседатели он опросил стороны имеются ли у них отводы в связи с обстоятельствами, препятствующими участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела, разрешил мотивированные и не мотивированные отводы.

Состав коллегии не может быть признан тенденциозным по половому и возрастному признакам. То обстоятельство, что большинство присяжных заседателей составляли лица женского пола, не свидетельствует о нарушении закона, поскольку ст. 19 Конституции РФ устанавливает равенство всех граждан перед законом и судом, мужчина и женщина имеют равные права и свободы, а также равные возможности для их реализации. Запрет доступа граждан к отправлению правосудия по половому признаку является дискриминационным и недопустимым. Недопустим подобный запрет и по возрастному признаку. К тому же только 2 [присяжных заседателя на момент рассмотрения дела имели возраст старше 60 пет (т.5 л.д.57).

Данные о том, что на присяжных заседателей оказывалось какое-либо давление, в апелляционных жалобах не приводятся, нет их и в материалах дела. Права, обязанности и гарантии независимости присяжных заседателей во время отправления ими правосудия были разъяснены им председательствующим во вступительном слове.

Утверждение стороны защиты о нарушении председательствующим в кратком вступительном слове принципа объективности и беспристрастности опровергается содержанием этого выступления. Выражение о том, что «подсудимый ни чего не должен доказывать) не может рассматриваться как нарушение принципа беспристрастности. ^Напротив, оно употреблено при разъяснении положений ст. 49 Конституций РФ о презумпции невиновности и возложении законом обязанности доказывания виновности на сторону обвинения. Каких-либо возражений и замечаний по содержанию краткого вступительного слова председательствующего сторона защиты не заявляла (т. 5,л.д. 50-51, 130).

Не усматривается и данных о том, что в суде исследовались недопустимые доказательства, или ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, или отказано сторонам в исследовании доказательств.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами жалоб о недопустимости заключений экспертов, протоколов осмотра места происшествия и предметов одежды погибшей, а также о нарушении порядка исследования доказательств. Подобные ходатайства были рассмотрены председательствующим с соблюдением требований закона и обоснованно отклонены.

Все заключения экспертов исследовались в судебном заседании, в том числе, с участием экспертов и специалистов. Что касается следов пота потерпевшей, то они были выявлены экспертом в представленных на экспертизу предметах (одежды и т.д.), а не добыты из неизвестного источника. Одни и те же предметы одежды в материалах дела только обозначались по-разному - фуфайка, кофта, джемпер; штаны или брюки, что не может служить основанием для признания доказательств недопустимыми Заграничный паспорт у осужденного действительно был изъят при его задержании, а не в ходе осмотра места происшествия, что никак не могло повлиять на содержание вердикта.

Имеющиеся же в апелляционных жалобах доводы о неполноте исследований, проведенных экспертами, о содержании этих исследовании и использовании экспертами соответствующих образцов и материалов, об оценке противоречий в доказательствах., относятся к доводам о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. А согласно ст. 289.27 УПК РФ, постановленный с участием присяжных заседателей приговор, не может быть отменен или изменен по данному основанию.

Указания на противоречия в доказательствах сторонами были высказаны в присутствии присяжных заседателей и являлись предметом их оценки. Что касается заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении Буркова М.П., на которое он указывает в своей жалобе, оно в суде не исследовалось и не могло повлиять на вердикт.

Доводы о том, что показания осужденным в ходе предварительного следствия были даны под влиянием угроз со стороны работников полиции которые «пугали» его, являются несостоятельными и не могут быть приняты во внимание. Это заявление осужденного проверялось судом, и указанных фактов установлено не было. Постановлением следователя, исследованным в отсутствии присяжных, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению Буркова М.П. о превышении сотрудниками полиции Р и Н своих должностных полномочий в связи с отсутствием события преступления (т.5, л.д. 83-86, 374).

Из содержания протоколов следственных действий также следует, что осужденный и его защитник при их проведении не заявляли каких-либо жалоб. Протоколы следственных действий с участием осужденного обоснованно признаны судом допустимыми, поскольку составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Показания свидетелей Б К В Я и других, данные в ходе предварительного расследования были оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 281 УПК РФ о том, что по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования либо в суде, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде. Согласия другой стороны при этом не требуется.

Вопреки доводам жалоб, потерпевшая К не сообщала о связях Буркова с криминальными структурами. Заявления же потерпевшей К и свидетеля И об уверенности в том, что Бурков является убийцей не остались без внимания председательствующего который в своем напутственном слове, обратил внимание присяжных заседателей на то, что эмоции свидетелей, их уверенность в виновности или невиновности не являются доказательствами и не могут учитываться (т.5 л.д. 100-108).

Вопреки утверждениям адвоката, председательствующим было вынесено постановление о допросе свидетеля под псевдонимом С в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства с учетом мнения адвоката о необходимости рассекречивания данных о нем (т. 5, л.д. 310-311). Сам допрос этого свидетеля был произведен с соблюдением требований предусмотренных ч. 5 ст. 278 УПК РФ.

Доводы жалоб адвоката и осужденного о нарушении порядка представления сторонами доказательств при допросах экспертов и специалиста являются несостоятельными. Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий предложил сторонам организовать явку этих лиц в суд (т. 5, л.д. 268). Указанные эксперты и специалист не являлись свидетелями стороны защиты, впоследствии все они были допрошены. Таким образом, порядок исследования доказательств в данной части фактически изменен не был. Кроме того, само по себе изменение порядка исследования доказательств не является основанием для признания приговора незаконным.

Доводы о том, что государственный обвинитель задавал участникам процесса наводящие и не относящиеся к существу обвинения вопросы, не позволял задавать вопросы стороне зашиты и давать подсудимому и свидетелям защиты показания, не совпадающие с версией обвинения, унижал честь и достоинство ряда свидетелей, не подтверждаются протоколом судебного заседания.

Оглашение стороной обвинения выгодных ей фрагментов доказательств не лишало сторону защиты возможности после этого огласить фрагменты, выгодные ей.

Прения сторон были проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ. Замечания председательствующим были сделаны представителям обеих сторон. Объявление перерыва во время судебных прений законом не запрещено, в том числе, и для учета сделанных участникам процесса замечаний относительно допускаемых ими нарушений.

Нарушений требований ст. 338 УПК РФ, регламентирующей порядок постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями не допущено.

Из материалов дела видно, что в вопросном листе поставлены вопросы в соответствии с требованиями закона - исходя из предъявленного обвинения с учетом обстоятельств, установленных в судебном заседании Формулировки вопросного листа и все вопросы обсуждались в судебном заседании. Вопросы были сформулированы с учетом результатов судебного следствия, прений сторон, их замечаний и предложений, в том числе стороны защиты.

Напутственное слово председател Е.ствующего соответствовало требованиям, предусмотренным ст. 340 УПК РФ, являлось объективным и беспристрастным, что подтверждено содержанием самого напутственного слова (т.5, л.д.100-108). После произнесения напутственного слова председательствующим, каких-либо замечаний по нему подсудимым и его защитником сделано не было.

Совещание коллегии присяжных заседателей осуществлялось по правилам ст.ст. 341-344 УПК РФ. Каких-либо минимальных временных пределов совещания законом не предусмотрено, вердикт постановлен единодушно.

Несостоятельны доводы жалобы о предвзятости отношения судьи или об его заинтересованности по делу.

Утверждение осужденного о личном знакомстве председательствующего и погибшей ничем не подтверждены. Факт работы погибшей в судебном департаменте сам по себе не может свидетельствовать о необъективности председательствующего, состоящего в штате Ярославского областного суда. Он был известен сторонам, однако по этой причине председательствующему отводов заявлено не было.

Таким образом, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на вынесенный присяжными заседателями вердикт, по делу допущено не было.

При обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей, действия осужденного Буркова М.П. председательствующим квалифицированы правильно.

Гражданские иски по делу судом разрешены с соблюдением требований действующего законодательства.

Наказание осужденному Буркову М.П. назначено в соответствии с законом, с учетом характера и стегени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, всех обстоятельств дела и является справедливым.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 38913-38914, 389=°, 389%*, зддзз у п к р ф судебная коллегия

опред ел ила:

Приговор Ярославского областного суда с участием присяжных заседателей от 19 апреля 2016 года в отношении Буркова М П оставить без изменения, а его и адвоката Глазуновой СЕ апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика по статье 49 Конституции РФ