ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 4-П14пр г. Москва 25 июня 2014 г.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - Серкова П.П членов Президиума - Давыдова В.А., Кузнецова В.В., Магомедова М.М Нечаева В.И., Тимошина Н.В., Толкаченко А.А., Хомчика В.В при секретаре Кепель С В рассмотрел дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. о пересмотре постановления Московского городского суда от 16 августа 2013 года и апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2013 года в отношении Серко Н.Н.

Постановлением Московского городского суда от 16 августа 2013 года жалоба Серко Н Н ,

на постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 28 июня 2013 года о выдаче Серко Н.Н. правоохранительным органам Республики Беларусь для уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ст. 422 УК Республики Беларусь, удовлетворена, постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации признано незаконным и отменено.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2013 года постановление Московского городского суда от 16 августа 2013 года оставлено без изменения.

Заслушав доклад члена Президиума Верховного Суда Российской Федерации Давыдова В.А., изложившего обстоятельства дела, содержание состоявшихся судебных решений, доводы надзорного представления и мотивы вынесения постановления о передаче надзорного представления с делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации, выступление первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Буксмана А.Э., Президиум Верховного Суда Российской Федерации

установил:

в производстве Слонимского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь находится уголовное дело по обвинению Серко Н.Н. в совершении преступления, предусмотренного ст. 422 УК Республики Беларусь.

Серко обвиняется в том, что в июне 2012 года с целью уклонения от превентивного надзора самовольно покинул избранное им место жительство на территории Республики Беларусь и убыл в Российскую Федерацию.

16 августа 2012 года постановлением следователя Слонимского районного отдела Следственного комитета Республики Беларусь обвиняемый Серко был объявлен в розыск. 5 апреля 2013 года в отношении него постановлением того же следователя избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

1 мая 2013 года Серко был задержан в г. Москве. 2 мая 2013 года постановлением судьи Лефортовского районного суда г. Москвы в отношении Серко избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 40 суток. 6 июня 2013 года на основании постановления судьи Лефортовского районного суда г. Москвы срок содержания Серко под стражей продлен до 6 месяцев, то есть до 1 ноября 2013 года включительно.

6 июня 2013 года заместитель Генерального прокурора Республики Беларусь обратился в Генеральную прокуратуру Российской Федерации с просьбой о выдаче гражданина Республики Беларусь Серко для привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 422 УК Республики Беларусь.

28 июня 2013 года по результатам проведенной экстрадиционной проверки заместитель Генерального прокурора Российской Федерации вынес постановление о выдаче Серко для привлечения к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 422 УК Республики Беларусь.

В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Кехлеров С.Г. просит об отмене постановления суда и апелляционного определения и передаче дела на новое судебное рассмотрение мотивируя следующим.

Отменяя постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 28 июня 2013 года и признавая незаконной выдачу Серко Н.Н правоохранительным органам Республики Беларусь для привлечения его к уголовной ответственности по ст.422 УК Республики Беларусь, суд сослался на то, что по российскому законодательству ответственность за такие деяния установлена ст. 314 УК РФ, санкция которой предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до одного года, а выдача лица другому государству для уголовного преследования исходя из положений п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ может быть произведена только в случае, если уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года.

Между тем согласно статье 56 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.1993 года, ратифицированной Российской Федерацией и Республикой Беларусь, договаривающиеся Стороны обязуются в соответствии с условиями предусмотренными Конвенцией, по требованию выдавать друг другу лиц находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение. Выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые по законам запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон являются наказуемыми и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее 1 года или более тяжкое наказание Санкция ст. 314' УК РФ отвечает этим условиям, поскольку допускает возможность назначения лицу наказания в виде одного года лишения свободы.

В надзорном представлении отмечается, что ч. 3 ст. 462 УПК РФ содержит несколько иные правила, а именно: условием выдачи лица для осуществления уголовного преследования является наказуемость деяния лишением свободы на срок свыше 1 года. Однако в соответствии с положениями ст. 15 Конституции Российской Федерации и ч.З ст.1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Следовательно, при решении вопроса о выдаче Серко правоохранительным органам Республики Беларусь для уголовного преследования подлежали применению нормы международного права, что не было принято во внимание судами первой и апелляционной инстанций вследствие чего судебные решения подлежат отмене.

Рассмотрев дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит постановление суда и апелляционное определение подлежащими отмене, а дело - передаче на новое судебное рассмотрение на основании ч.1 ст.4129 УПК РФ ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшего на исход дела.

Отменяя постановление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации от 28 июня 2013 года и признавая незаконной выдачу Серко Н.Н правоохранительным органам Республики Беларусь для привлечения его к уголовной ответственности по ст. 422 УК Республики Беларусь, суд сослался на то, что по российскому законодательству ответственность за такие деяния установлена ст. 314 УК РФ, санкция которой предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до одного года, а выдача лица другому государству для уголовного преследования исходя из содержания п.1 ч.З ст.462 УПК РФ может быть произведена только в случае, если уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. При этом суд указал в постановлении, что законодательство Российской Федерации предусматривает более высокий уровень защиты прав и свобод человека, в сравнении со стандартами, гарантируемыми Конвенцией «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 года. Принимая во внимание положения статьи 53 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» от 4 ноября 1950 года, согласно которой «ничто в настоящей Конвенции не может быть истолковано как ограничение или умаление любого из прав человека и основных свобод, которые могут обеспечиваться законодательством любой Высокой Договаривающейся Стороны или любым иным соглашением, в котором она участвует», суд пришел к выводу о приоритете положений п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ по отношению к положениям Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, оставляя без изменения данное постановление суда, в апелляционном определении также указала на приоритет положений п. 1 ч . З ст. 462 УПК РФ по отношению к положениям Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 года. При этом Судебная коллегия сослалась не только на статью 53 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, но и на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», в котором дано разъяснение о том, что законодательство Российской Федерации может предусматривать более высокий уровень защиты прав и свобод человека, в сравнении со стандартами, гарантируемыми Конвенцией и Протоколами к ней в толковании Суда. В таких случаях, по мнению Судебной коллегии, судам в соответствии со статьей 53 Конвенции необходимо руководствоваться положениями содержащимися в законодательстве Российской Федерации.

Однако с такими выводами судов первой и апелляционной инстанции согласиться нельзя.

В международном праве решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящихся на территории государства и обвиняемых в совершении преступления, осуществляется либо на основании международного договора, либо на основе принципа взаимности. Аналогичное положение закреплено и в ч. 1 ст. 462 УПК РФ.

Между Российской Федерацией и Республикой Беларусь выдача лиц для уголовного преследования осуществляется на основании международного договора, в качестве которого выступает Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., где отражены договоренности двух государств по всем существенным вопросам, касающимся выдачи, в том числе и о минимальном наказании в виде лишения свободы, предусмотренном за деяние, за совершение которого допускается выдача.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года, участниками которой являются Российская Федерация и Республика Беларусь, выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание.

В силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Данное конституционное предписание нашло свое отражение и в уголовно-процессуальном законодательстве. В соответствии с ч. 3 ст. 1 УПК РФ (законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 8 постановления от 10 октября 2003 г. № 5 разъяснил судам, что правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 4 августа 1994 г. № 16-ФЗ.

Кроме того, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 6 постановления от 14 июня 2012 года № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» (в ред постановления от 19 декабря 2013 г. № 41), специально посвященном вопросам выдачи, разъясняя содержание п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ, указал, что лицо подлежит выдаче, если Уголовный кодекс Российской Федерации и закон запрашивающего государства предусматривают за деяние, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче, наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года либо более тяжкое наказание при условии что международным договором Российской Федерации не предусмотрены иные сроки.

Данные обстоятельства не были учтены судами первой и апелляционной инстанций.

Отдавая приоритет положениям национального уголовно процессуального законодательства, суды не учли также и то, что отдельные нормы главы 54 УПК РФ, включая и положения п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ регламентируют лишь основания и порядок судебного контроля за законностью и обоснованностью решений прокурора о выдаче, но не подменяют и не могут подменять собой договоренности, достигнутые между государствами по основным условиям выдачи.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г и Протоколы к ней не гарантирует человеку и гражданину право быть не выданным иностранному государству для уголовного преследования и не устанавливают минимальный размер уголовного наказания, допускающий выдачу. Конвенция и Протоколы к ней гарантируют защиту и восстановление конвенционных прав и свобод при осуществлении процедуры экстрадиции (право на жизнь, право на справедливое судебное разбирательство, право не подвергаться пыткам и бесчеловечному обращению и другие). В связи с этим выводы суда о том, что положения п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ предоставляют больший уровень гарантий, по сравнению с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколами к ней, нельзя признать обоснованным, равно как и ссылку на статью 53 названной Конвенции.

Иное истолкование соотношения положений п. 1 ч. 3 ст. 462 УПК РФ и ч. 2 ст. 56 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. с неизбежностью сопровождалось бы неисполнением Российской Федерацией своих международных обязательств перед Республикой Беларусь, с которой договор о выдаче заключен на условии выдачи за деяния, наказуемые лишением свободы на срок не менее одного года.

При таких обстоятельствах следует признать допущенные судами первой и апелляционной инстанции нарушения закона существенными, повлиявшими на исход дела, поскольку данные нарушения повлияли на правильность разрешения дела по существу. В связи с этим судебные решения подлежат отмене, а дело - передаче на новое судебное рассмотрение.

На основании изложенного и руководствуясь чч. 4 - 9 , 10 ст. 412 , п. 4 ч. 1 ст. 412 11 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации

постановил:

постановление Московского городского суда от 16 августа 2013 года и апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2013 года в отношении Серко Н Н отменить, дело передать на новое судебное рассмотрение.

Председательствующий

Комментарии ()

    Судебная практика по статье 15 Конституции РФ